Он затряс руками в воздухе, словно пытаясь ее загипнотизировать.

– Деньги будут на днях! Железно. Сейчас не могут – они же только что приехали, сама видишь, нужно все купить, у тебя ведь даже лишней кровати нет.

Альбина согласно кивнула. Хотелось верить в лучшее. Несмотря ни на что.

– На жизнь хватает? – спросил он.

– А ты готов помочь?! – поинтересовалась она в ответ, сдерживая ехидную ухмылку.

Слава замялся. Разумеется, он не готов. Он мог рассказывать про какие-то грандиозные аферы, к которым он, по его словам, был причастен, про совместные предприятия с огромными прибылями, во главе которых он не сегодня-завтра встанет, но никогда у него в кармане не было лишней копейки. И домой он поедет даже не на такси, а на метро. Словом, это был самый настоящий трепач. Но, пожалуй, самый безобидный трепач из всех дружков Олега.

– Как он там? – Славик поспешил сменить тему.

Альбина пожала плечами.

– Ты, это! – он вдруг подмигнул ей. – Мы на шашлычки выбираемся в выходные. Может, присоединишься?

Альбина хмыкнула и покачала головой.

– Ты все не так поняла! – сказал он и засопел, как ребенок.

На Гранитной возле парадной стояла черная «Волга». Ждала ее.

Когда Альбина поравнялась с машиной, дверца раскрылась.

– Альбина Швецова?

Она застыла на месте, словно ожидая выстрела. В последнее время по фамилии к ней обращались только представители органов, а от них она ничего хорошего не ждала.

Из машины выбрался человек в костюме. Протянул ей запечатанный конверт, не дожидаясь ответа, сел назад и уехал. Альбина, не обращая внимания на старух, уставившихся на нее со своей скамейки, разорвала конверт. Письмо было от Акентьева. Несколько сбивчивых строчек с извинениями и приглашение на вечер в Доме композиторов. Альбина сжала губы. Что за человек?! Ему все мало.